Официальный сайт Администрации Гулрыпшского района

Роль Гулрыпшского района в годы Великой Отечественной войны

22.09.2012

Кодорское ущелье Абхазии – предмет особой заботы, тревоги и гордости

Мы должны помнить, что Кодорское ущелье является не только уникальной природной территорией. Кодорское ущелье – это еще и памятник истории, и, по сути, урок истории для каждого из нас. Будущие поколения, которым еще только предстоит родиться и жить в Абхазии, должны помнить свою историю. И уходящую корнями вглубь веков, и современную. В этих местах каких-то семьдесят лет назад шли бои с германскими фашистами. Отсюда прорывались они к морским путям, к бакинской нефти, на Восток… Прорывались, но НЕ ПРОШЛИ. Среди тех, кто преградил им дорогу, были и наши с вами земляки, многим из которых едва исполнилось восемнадцать.

И нам нужно не просто все это помнить и знать. Наш долг – беречь эту память, собирать ее по крупицам, ибо только тогда мы сможем защитить свою землю от посягательств. Никому не придет в голову посягнуть на свободу народа, который саму историю свою превратил в могущий щит.

Современные историки с сожалением констатируют, насколько недооцененной оставалась все 70 лет героическая оборона Кавказа. Вот почему сегодня мы решили опубликовать отрывки из статьи известного историка, кандидата исторических наук (и при этом уроженца Гулрыпшского района!) Юрия Николаевича Воронова, которая была опубликована в гулрыпшской районной газете «Дроша» 20 октября 1984 г. В этом материале он ставил перед собой задачу описать отдельные пункты района и связанные с ними события, сыгравшие решающую роль в обороне перевалов. Пожелтевшую вырезку из газеты прошлого принес нам в редакцию заместитель главы Собрания района, патриот своей родины Андраник Кондакчян.

Вот что писал Ю. Н. Воронов:

«Горная зона Гулрыпшского района приняла на себя удар 49 горно-стрелкового корпуса, получившего приказ захватить Западно-кавказские перевалы и войти в Сухум. Захват Марухского перевала был поручен знаменитой альпийской дивизии «Эдельвейс», которой командовал генерал Гуперт Ланц. Главный удар враги планировали на Клухорском направлении вдоль Военно-Сухумской дороги. Но им героически противостояли части 46-й армии.

Каштак – Тхубун. Здесь, в ав¬густе 1942 года,на склоне холма у руин древней крепости была возведена позиция для тяжелой 210 миллиметровой гаубичной батареи, в задачу которой входила защита Сухумской бухты. Село Цебельда (Цабал). В августе – сентябре 1942 года в селе размещались тыловые подразделения 394 дивизии и значительные силы ПВО, оснащенные зенитными орудиями. В небе Цебельды периодически появлялись «Юнкерсы», «Мессеры» и «Фокке-Вульфы-188», и тогда эхо разносило далеко грохот зениток, а в голубом небе рвались снаряды. В здании армянской средней школы в этот период размещался лазарет, где получали первую помощь тысячи раненых.

Село Амткял (Захаровка). В тот же период в селе Амткял (Захаровка) размещался штаб 394 дивизии. В домах и садах скрывались люди и палатки медсанбата, продовольственные и вещевые склады, некоторые штабные и тыловые подразделения.

Джампалский мост. Большую роль сыграл в тот тяжелый момент старый железный мост, еще в начале века связавший оба обрывистых берега реки Джампал. Осторожно ступая по деревянному настилу моста, уходили к перевалам тысячи лошадей, ослов и мулов, навьюченных боеприпасами и провиантом, а им навстречу ехали люди, потерявшие силы, дети и раненые красноармейцы. Под навесами располагавшегося здесь контрольно-пропускного пункта и в сараях рядом с мостом останавливались беженцы с Северного Кавказа. Здесь их кормили и сажали на автомашины, уходившие к железнодорожной станции Келасур. Вокруг моста в зарослях были вырыты и замаскированы крупные склады боеприпасов, а на берегу реки в ущелье ниже моста, стояли ряды палаток с голу¬быми крестами – здесь нахо¬дился лазарет для больных и раненых лошадей и ослов. По ту сторону моста находился продовольственный склад 815 полка.

Ущелье реки Джампал. Здесь, выше села Георгиевского, после 16 августа 1942 года размещалось отделение (10 бойцов), в задачу которого входила охрана дороги со стороны Марухского перевала.

Багадские скалы. 16 августа 1942 года вблизи родника, у висячего Багадского моста через Кодор, занял оборону заградительный, истребительный отряд из двух рот под командованием И. Троицкого. 40 дней работал здесь дорожно-саперный батальон, расширяя дорожный карниз. Во время строительства дороги от Джампалского моста до скал много помогали местные жители – на арбах, запряженных буйволами и быками, они подвозили щебень, засыпали неровности, ровняли путь кирками и лопатами. 21 сентября 1942 года по карнизу Багадской скалы прошла фуражная телега, а за нею и первые автомашины.

В августе–сентябре к Клухорскому перевалу через Багаду прошли: 1-й дивизион горно-вьючных пушек 256-го артиллерийского полка, 121 горно-стрелковый полк, дивизионный учебный батальон будущих сержантов, батальон курсантов сухумского стрелково-пулеметного училища, отряд сухумских пограничников, отряд матросов Черноморского флота, батальоны 808-го и 815-го стрелковых полков, 155-й стрелковой бригады, а также многие другие части и соединения Северной Армии. 22 сентября в горы проехало первое зенитное орудие. Обратно проходили конники, шедшие на переформирование, отдельные сводные батальоны из выздоравливающих бойцов, направленных на пополнение 46 армии, детский дом с Кубани и др. Большую помощь приходящим оказывали женщины и девушки из армянского села Амзара, тащившие по опасному Багадскому мосту корзины с продуктами для раненых детей и солдат, шедших в бой. В конце сентября позиции у Багадской скалы занял 3 батальон 107 отдельной стрелковой бригады.

Село Лата. В конце сентября 1942 года сюда для осуществления контроля над местностью в бассейне реки Аргуниа был переброшен отряд И. Троицкого. Были перекрыты все дороги и тропы с горы Киркипал, ликвидированы группы группы действовавших на ее склонах диверсантов, блокированы мосты через Кодор.

Село Чхалта. Здесь, осенью 1942 года функционировал небольшой прифронтовой аэродром, где приземлялись самолеты типа У–2 (местное население окрестило их кукурузниками).Параллельно с сухопутным путем снабжение фронта шло по «воздушной тропе». Тяжелораненые, продовольствие, боеприпасы, почта – и это далеко не полный перечень того, что пропускал аэродром в Чхалте. «Кукурузники» шли низко над землей, на бреющем полете сбрасывали мешки с сухарями, колбасой, селедкой, копчеными окороками, мороженными бараньими тушками у расположений подразделений. Пилоты У–2 – парни и девушки – пользовались большой любовью солдат и местного населения. Они ловко увертывались от пулеметных очередей, посылаемых с дежуривших на большой высоте «Фокке-Вульфов» и приветливо улыбались, обмениваясь взглядами на расстоянии 10–15 метров с идущими по Багадскому карнизу.

Урочище Марух. И здесь, в верховьях реки Чхалты, осенью 1942 года также работал небольшой аэродром.

Село Ажара. На территории села в конце лета – осенью 1942 года расположились различные штабные и тыловые подразделения нашей армии. Дважды через село проезжал командующий 46-й армии.

Село Генцвиш. Как в Чхалте и Марухе, здесь тоже располагался и действовал небольшой аэродром. Он имел не меньшее стратегическое значение. Знавшие о нем немцы регулярно бомбили его в течение трех месяцев. По подсчетам очевидцев – местных жителей в период наиболее интенсивных бомбардировок сюда падало до 38 бомб в день.

Ущелье Клыча. Здесь, в двух километрах ниже Южного приюта, в конце августа 1942 года пролегала линия фронта. Мины врага долетали до крайних сванских домов. Натиск фашистов до 20 августа сдерживал батальон курсантов Сухумского пехотного училища, стоявших насмерть. Вечером 20 августа на позиции был выведен дивизион горновьючных пушек, а утром 22 августа в бой пошли подразделения 121 стрелкового полка. Участник боев на этом участке старший сержант запаса М. Яхин вспоминает: «Немцы отчаянно рвались вперед, бросая все новые и новые силы автоматчиков. Учитывая серьезную опасность, командир приказал выдвинуть мое орудие для стрельбы прямой наводкой. Фашисты пошли в наступление. С расстояния 200 метров наш расчет открыл по ним огонь. Гитлеровцы лезли напролом, бежали на нас в полный рост. Наводчик Максим Романенко метко разил врага. Ездовые Чорьян и Коровин едва успевали подносить снаряды. Заряжающий Алексей Макаров работал как автомат. Он быстро заряжал орудие, успевал смотреть вперед и подбадривал наводчика: «А ну, Максим, дай им!».

Требовалось огромное напряжение для того, чтобы быстро выбирать цели и переносить огонь, выбирая прицел. К полудню немцы снова ринулись в атаку. Некоторым группам удавалось прорываться сквозь артиллерийский огонь и приближаться к нам. Мы били по ним картечью из карабинов. Атака снова была отбита. Часть немцев просочилась по склону горы правее нас.

Они хотели попасть на нас с фланга, но и эта атака потерпела неудачу. Жаркий бой продолжался до вечера, однако немцам не удалось продвинуться ни на шаг».

Фашисты решили сломить сопротивление глубинным обходом в наш тыл. С этой целю крупный отряд (до батальона) вышел из Карачая с проводником-предателем в обход перевалов через трещину в Главном Кавказском хребте в верховье реки Гвандра. Они спустились по реке к самому ее слиянию с Клычем, где находился командный пункт Клухорского направления. Цепочку фашистов заметили местные жители, они успели добежать до нашего боевого охранения и предупредить. На пути врага встали сухумские курсанты, все штабные подразделения, комендантский взвод, хозяйственная команда, часть штабного персонала, погонщики лошадей, колхозники. Руководивший действиями майор Стрельцов не отозвал ни одного воина с Клухорского направления. Он погиб в этом бою, но «эдельвейсы» и их проводник были уничтожены.

Позднее командование направило группу разведчиков из шести человек под командой Чернышова к Южному приюту, где находился германский штаб. Входившие в группу разведчик Аванесов и радист Куркин незаметно пробрались в расположение противника и скорректировали огонь батареи. Благодаря этому германский штаб был разбит. На обратном пути советские бойцы натолкнулись на группу вражеских разведчиков, часть которых уничтожили, а остальных взяли в плен.

19 сентября 1942 года в результате почти месячных боев гитлеровцы были вытеснены за Клухор. Выпавший в тот же день глубокий снег сделал перевал недоступным, скрыв на время страшные следы войны».

Статья эта была напечатана 27 лет назад. Тогда, накануне 40-летия Победы над фашистской Германией, Юрий Николаевич Воронов выступил с предложением установить в соответствующих пунктах мемориальные и охранные доски, составить полную летопись военных событий на территории района и собрать эти материалы в одном месте. Что-то удалось сделать, а что-то предстоит сделать и нам. Надо спешить, ибо время неумолимо.

Самое трудное время в госпиталях наступило зимой 1942 – 43-го

В первые месяцы Великой Отечественной войны началась организация эвакогоспиталей, и на военный лад начали перестраиваться и курорты Абхазии. Уже через несколько недель после начала войны некоторые санатории и дома отдыха были превращены в госпитали. Так, 12 августа 1941 года было принято решение сформировать на базе туберкулезного санатория им. В. И. Ленина эвакогоспиталь 2456 на 1 200 коек.

Начальником госпиталя был назначен военврач II ранга М.С. Вартанов. 15 августа 1941 года Наркомздрав Абхазии распорядился в пятидневный срок подготовить для госпитальных нужд санаторий № 1 (белое здание), а в августе эвакогоспиталь 2457 был создан и на базе профсоюзной здравницы в Агудзере.

Особое внимание было уделено оснащению госпиталя медицинским оборудованием, медикаментами и предметами ухода за ранеными. Вначале госпитали обслуживали инфекционных больных из частей и соединений 46 армии и из числа военнослужащих – участников Иранской экспедиции.

Мобилизацию врачей как военнообязанных проводил военкомат Абхазии, к работе были привлечены квалифицированные хирурги. Ведущим хирургом Гулрыпшского госпиталя в течение двух лет был В. А. Столбовский.

1 января 1942 года он принял первую группу из 229 раненых, доставленных в Сухум на военном корабле из Крыма. Буквально на следующий день оттуда же эшелоном на станцию Келасур прибыли еще раненые – 221 человек. Тогда же командование госпиталя сообщило в Наркомздрав Абхазии, что в госпитале дополнительно развернуто 120 коек и существует необходимость увеличить штаты медработников.

12 апреля 1942 года при общехирургическом Гулрыпшском госпитале создается отделение ухо-горло-нос на 50 коек во главе с опытным отоларингологом А. С. Грицем.

Число раненых тем временем росло, и для обеспечения должного порядка при приеме командование госпиталя вырабатывает специальную инструкцию. В частности, остро встал вопрос о пребывании в госпитале больных. Ведь в части палат еще оставались больные туберкулезом. Было принято решение перевести их в больницы Сухума.

В марте 42-го начальником госпиталя становится кандидат медицинских наук Н. Ш. Шубладзе, до этого заведовавший физиотерапевтическим кабинетом. В середине 42-го в госпитале работали уже 230 человек, в том числе военнослужащие, а также вольнонаемные врачи (их было 18) и медсестры (72). В соответствии с приказом Наркомздрава СССР врачи госпиталя регулярно ездили на курсы повышения квалификации.

В том же году в Синопе расположился штаб Черноморского флота. 6 августа командующий флотом вице-адмирал Д.С. Октябрьский направил в вышестоящие органы письмо с просьбой освободить занятые под госпитали здания в Гулрыпше, Агудзере и Синопе. В связи с переездом на территорию Абхазии Военного Совета, штаба и центральных учреждений Черноморского флота они были востребованы и другим ведомством. Вскоре в Сухум поступило письмо с указанием: «проверить на месте возможность уплотнения указанных госпиталей без сокращения числа коек. Перенести эти госпитали в данное время не представляется возможным, а ликвидировать их ни в коем случае нельзя».

В создавшейся обстановке нам нужно иметь большое количество госпитальных коек». Одновременно предлагалось изучить возможность размещения учреждений Черноморского флота в других местах.

А морякам Постановлением бюро Абхазского обкома партии от 9 августа 1942 года предоставили здания и территорию опытной станции Всесоюзного института растениеводства и часть санатория в Агудзере. В конце августа 1942 года в Сухуме разместился штаб 46 Армии. Положение на фронте становилось все более напряженным. И соответственно с этого момента и в течение всего периода боевых действий, проходящих поблизости от территории Абхазии и в ее пределах, Гулрыпшский госпиталь выполняет функции передового полевого госпиталя. Поток раненых увеличился после захвата гитлеровцами перевалов. Так, 1 сентября в госпиталь поступило 1 232 раненых, 1 109 человек были выписаны. 15 и 16 сентября поступило 2 196 раненых, выбыло 791. Сортировочное отделение не было рассчитано на такой поток, медперсонала не хватало. Кроме того, в госпитале не успели довести число коек до изначально запланированных 1200. Положение нормализовалось только после того, как сортировочное отделение было расширено, увеличены мощности автобазы и добавлен штат.

В январе 1943 года в Гулрыпшский госпиталь поступило 1 844 раненых и 2 341 обмороженный, в феврале – почти три тысячи.

Только к апрелю поток стал ослабевать – Красная Армия двинулась на запад. В марте из Гулрыпша эвакуировали 114 раненых и больных, а к началу лета госпиталь превратился в стационар глубокого тыла по оказанию медицинской помощи раненым и больным.

К середине 1949 года в палатах обоих зданий было развернуто около тысячи коек из 1 200 штатных. Остальные развертывались в случае необходимости на открытых верандах, в столовой и в подсобных помещениях. В госпитале работало 10 отделений, рентгеновский, физиотерапевтический, стоматологический кабинеты, а также кабинет лечебной физкультуры и др. В мае и июне 43-го стало поступать больше больных по линии терапии – в Гулрыпш переводили больных из сухумских госпиталей. Значительно возрос объем работы врачебной комиссии во главе с замначальника госпиталя по медицинской части В. А. Романовым.

В октябре 43-го обязанности ведущего хирурга госпиталя возложили на доктора Р. И. Инжечека. Вместе с тем Наркомздрав Абхазии сообщил, что главный хирург госпиталя В.А. Шервашидзе будет и дальше руководить хирургическим направлением госпиталя, приезжая в Гулрыпш периодически.

Приведу воспоминания одной из медсестер госпиталя, которыми она поделилась с журналистами накануне 40-летия Победы: «Много мы преодолели трудностей, чтобы преобразовать санаторий в военный госпиталь на несколько сот коек. Заклеивали окна для светомаскировки, выносили ненужную мебель, недостаток кроватей восполняли топчанами с пляжа, матрацы и подушки набивали мхом из леса…».

Первая военная зима 41– 42 гг. прошла сравнительно спокойно. Сотрудники довольно быстро освоились с новыми условиями, госпиталь работал без перегрузок. Самыми трудными выдались осень и зима 42–43 гг. Раненые поступали непрерывным потоком в огромном количестве. Раны их были часто обработаны плохо. У многих были вши… Пришлось срочно организовывать санпропускник. Это позволило избежать тифа –в Абхазии не было ни одного случая в течение всей войны. Раненых было так много, что размещали их повсюду, где только находилось свободное место.

Вообще дело было в госпитале поставлено четко: на каждого раненого была заведена история болезни. Тех, кто мог хоть как-то двигаться, размещали в особые палаты и при первой возможности отправляли в глубокий тыл – морем, автотранспортом или по железной дороге.

Было тяжело всем. Электрический свет подключался редко и на непродолжительное время. Не было даже керосиновых ламп, все приходилось делать при коптилках. После суток напряженной работы без сна приходилось заниматься и другой, не связанной с профессией работой: стирать белье, ремонтировать одежду и т. д. Нам помогали работницы совхоза им. Ильича, другие жительницы села Гулрыпша. Ухаживали за ранеными и, что особенно важно, устраивали концерты для них и для работников госпиталя, и учащиеся Гулрыпшской средней школы.

Ночами госпиталь погружался во тьму. Дежурные строго следили, чтобы ни один луч света не пробивался сквозь плотно замаскированные окна, но при этом внутри кипела напряженная работа. Раненые лежали не только в палатах, но и в коридорах, вестибюлях и даже на лестничных площадках. Вокруг них суетился медперсонал, то и дело раздавались стоны и четкие распоряжения докторов.

Полуголодные, мы работали по несколько суток без сна, не выходя из госпиталя, теряли сознание от усталости и истощения. Когда не хватало лекарств, изготавливали витаминные препараты из хвои, лекарственных трав, растущих вокруг в изобилии, использовали народные рецепты. Чтобы раненые быстрее поправлялись, их выносили на воздух, на солнышко. И это незамедлительно давало положительные результаты.

Вот как рассказывала об этом периоде – уже позже, в 1991 году, бывшая работница совхоза им. Ильича Дарья Дмитриевна Варич-Квашилава: «При Гулрыпшском санатории – в эвакогоспитале – были открыты курсы медсестер. И многие девушки и женщины из совхоза окончили их. По вечерам, после тяжелой работы в хозяйствах, они пешком шли в госпиталь и помогали выхаживать раненых. Прямо в Гулрыпш прибывали эшелоны с ранеными бойцами и командирами, мы их принимали, оказывали первую помощь при перевозке их на машинах, повозках. А некоторые шли пешком, поддерживая тех, кто мог идти сам. Дежурили по очереди по ночам, а утром снова на работу на плантации. Но на усталость никто не жаловался. Радость и невзгоды делили пополам».

Когда война окончилась, Гулрыпшский госпиталь стал сворачивать работу. Приказом от 15 февраля 1946 года он был ликвидирован, а его персонал – передан в распоряжение вновь открытого туберкулезному санаторию им. Ленина.

Медработники госпиталя своим самоотверженным трудом спасали жизнь воинов, восстанавливали их здоровье. К сожалению, не всех удавалось спасти. Очень тяжело было чувствовать себя бессильным рядом с умирающими людьми. Умерших в госпитале хоронили в братской могиле близ здания сельского Совета.

После Великой отечественной войны сельсовет перенесли к реке. А рядом с братской могилой жители села стали хоронить всех умерших.

Над братской могилой был установлен небольшой обелиск со звездой, на месте которого в канун празднования 40-летия Победы был построен мемориальный комплекс и указаны фамилии похороненных воинов.

Уже в наши дни, к 65-летию Великой Победы памятник над братской могилой по решению Администрации Гулрыпшского района был капитально отремонтирован и обновлен. На плитах – фамилии 429 воинов. Вечная им память!

Андраник КОНДАКЧЯН.


Возврат к списку